head

Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898 - 1991

menu

Главная страница

Коммунистическая партия

Высшие органы государственной власти

Исполнительные и распорядительные органы государственной власти

Военно-революционные и революционные комитеты

СССР, союзные республики и сопредельные государства

Административно-территориальное деление

Советская Армия и Военно-Морской Флот

Дипломатические представительства

Общественные организации

Награды и награждения

Биографии

Справочные материалы

Документы и статьи

Библиография

Список сокращений

 

Полезные ссылки

 

Авторская страница

Почта

Информеры тиц и пр

Locations of visitors to this page

Документы и статьи 


Заключение по делу товарища Бакунца от 1927 года


 

             1. Участие в Зангезурском Окружном Совете в 1919 г[оду].

             2. В неправильной большевистской политике в указанном Совете.

             3. В голосовании в том же Совете за уничтожение тюркских сёл.

 


I

 

             На основании документальных данных (прот[окольная] книга Совета от 14 мая до 15 октября 1919 г[ода], т.е. за 5 мес[яцев]; 3 прот[окола] Зангезурск[ого] подпольного комитета от 1920 г[ода] и один протокол Сисианской I-й легальной районной партконференции от 5 октября 1920 г[ода]), ряда свидетельских показаний и печатных материалов (старая Зангезурская газета «Воротан» и «Сюник» и воспоминания Нждея) - приходится констатировать следующее:

             Зангезурский Окружной Совет был избран весной 1919 г[ода] на Съезде Сисианского и «Бун» (Центральный) Зангезурского района (и дополненный представителем Карабаха М. Есаяном).

             До того в Зангезуре существовал дашнакский национальный Совет, который со второй половины 1918 года был превращён в игрушку в руках «национального героя» Андраника, который со своими полчищами бесцеремонно и деспотически царствует в Зангезуре до начала весны 1919 года.

             Политика Андраника за указанный период была политикой арменизации Зангезура, резни, грабежей, бесконечных нападений на Азербайджанские границы и т.д. Если первые несколько месяцев вооружённые полчища Андраника могли бы кормиться и содержаться, что и было, за счёт грабежей тюркского населения, то этот временный источник быстро исчерпывается и содержание этих полчищ ложится большим бременем на шею армянского крестьянства. Надо принять при этом во внимание, что с Андраником прибыло в Зангезур также несколько тысяч беженцев турецких  и русских армян, которых тоже вынуждено было кормить Зангезурское крестьянство.

             Если к сказанному прибавить и то, что население Зангезура несло всевозможные военные обязанности - караульная служба, перевозка припасов, снаряжение и т.п., то станет ясным, почему в настроении зангезурского крестьянства и, без того разорившегося вследствие потери экономических связей с внешним миром, особенно с Баку и жел[езной] дорогой, к весне 1919 г[ода] наступает переломный момент.

             Одним из лучших показателей этого переломного момента может служить следующий, весьма важный исторический факт: к весне 1919 г[ода] ещё до окружного Съезда Андраник, под напором английского командования собирается уходить из Зангезура. Дашнаки на Съезде ставят вопрос об обратном приглашении его в Зангезур, но Съезд большинством голосов решает не препятствовать уходу Андраника из Зангезура. Переводом с политического языка на простой - это значило, что зангезурское крестьянство выгоняло Андраника из Зангезура. А это в свою очередь означало, что крестьянство Зангезура против политики резни и грабежей, политики «макризма» (очистки территории Армении от тюркского населения), проводимой дашнаками под руководством Андраника.

             Но уставшее от тяжёлого режима Андраника и разочаровавшееся в Национальном Совете зангезурское крестьянство вынуждено было считаться также с реальной опасностью, угрожавшей ему как со стороны Турции, так и муссаватского Азербайджана, который имея на своей стороне поддержку Англии, стремился захватить Зангезур в свои руки (характерно, что когда английский генерал Шательворд в мае 1919 г[ода] приезжает в Зангезур, население Зангезура устраивает против него демонстрацию). Последнее обстоятельство заставляет крестьянство ориентироваться на армянское правительство, ожидая другой, третьей силы, которая должна была прийти и установить правопорядок. Этой третьей силой в глазах крестьянства являлась Россия.

             Типичным выразителем такого колеблющегося, неопределённого и выжидательного настроения крестьянства был ушедший из дашнакской партии в конце 1917 года М. Захарян, который возглавляя это новое течение, играет большую роль на Съезде, проводит своих сторонников в Совет, становится на первое время председателем этого Совета (хотя в начале в течение нескольких дней председательствует А Ширинян), впоследствии преследуется дашнаками, передаётся террору и т.д. Интересны его слова на заседании Совета от 17-го мая о том, что присоединение Зангезура к Армении должно происходить не сразу, а постепенно. Это было своего рода крестьянской политикой выжидания.

             В вышеуказанной, крайне своеобразной обстановке, избиратели на Съезде весной 1919 года, выражая настроение крестьянства - избирают семичленный Совет, из коих одного ярого дашнака А Шириняна, трёх скрытых дашнаков (Ак. Теруни, Арс. Бакунца и М. Есаяна), которые после Съезда постепенно на деле показывают свою дашнакскую физиономию, двух ушедших из дашнакской партии - беспартийных. М. Захарян (вступил в ком[мунистическую] партию, во время чистки механически остался вне партии), С. Тер-Айрапетян (чл[ен] КП с 1920 г[ода], с перерывом с 1920 по 1925 г[оды]) и одного коммуниста в лице тов[арища] Бакунца (стаж с 1908 г[ода]), который согласовывает своё вхождение в Совет с местными коммунистами в числе 9 - 10 чел[овек], ибо в это время в Зангезуре ещё не было оформленной парт[ийной] организации.

             По показанию М. Захаряна на совещании местных коммунистов по вопросу об участии в Совете, участвовал также тов[арищ] Мкртчян Х., который не возражал против вхождения тов[арища] Бакунца в Совет.

             На отдельном Съезде Кафанского района дашнакам удаётся провести ещё двух своих кандидатов - дашнака З. Даниеляна и либерал-кадета С.М. Степаняна, который в вопросах политики ничем не отличается от дашнака. Последние механически входят в Совет. Таким образом в Совете с самого начала дашнаки фактически обеспечивают себе большинство, ибо из 9 членов только трое: М Захарян, Бакунц и С. Тер-Айрапетян более или менее определённо противопоставляют себя дашнакам. Тем не менее в первый период деятельности Совета (до 17 июля) дашнаки ведут себя осторожно и не срывают работы Совета, оставляя на посту председателя М. Захаряна и членом Президиума тов. С. Тер-Айрапетяна, тем более, что и антидашникская тройка Совета (в том числе и тов[арищ] Бакунц), как это явствует из протоколов Совета, в тот же указанный период вынуждена была относиться лояльно как к дашнакской фракции Совета, так и к дашнакскому правительству и его военному комиссару в Зангезуре А. Шахмазяну.

             Если временная осторожность дашнаков в отношении Совета объяснялась тем, что они должны были считаться с настроением масс, особенно Сисианского района, который целиком поддерживал М. Захаряна, то в свою очередь осторожность антидашнакской тройки и её лояльное отношение за тот же период к дашнакскому правительству и его военному комиссару - объяснялись тем, что эта тройка, стоявшая на точке зрения самообороны Зангезура, боялась оказаться при этом без военной и материальной помощи дашнакского правительства.

             При таком положении вещей получается какой-то своеобразный Совет, который хотя возглавляется антидашнаком - М. Захаряном, переживает внутренний противоречивый и скрытый антагонизм между своими членами, но практически целиком ориентируется на дашнакское правительство и его генерального военного комиссара, празднует день независимости Армении (28-е мая), передаёт все полномочия по делам военным, административным и финансовым - военному комиссару, тем самым фактически капитулирует перед ним.

             Нечего и говорить, что дашнакская фракция так и должна была поступить. Что же касается оппозиционной тройки, то очевидно она питала себя фикцией, утопическими иллюзиями, что возможно хотя бы временное сохранение самостоятельности Зангезура при одновременном использовании дашнакского правительства для обороны Зангезура.

             Весьма характерна в этом отношении конституция (протокольная книга, стр[аница] 36) Совета, написанная рукой тов[арища] Бакунца, где говорится, что Окружной Совет является высшей законодательной и политической властью Зангезура, военные дела только технически подведомственны военному комиссару, внешние дела решает Совет и т.д.

             Эта конституция остаётся на бумаге, на деле Совет превращается в политическую ширму для дашнакского правительства, ибо последнее по политическим расчётам, главным образом из-за английской политики, преследующей целью присоединение Зангезура к Азербайджану, формально не объявляло Зангезур частью Армении.

             Но дашнакская фракция Совета и военный комиссар довольно хитро и умело подготовляют полный захват Совета в свои руки. 17-го июля они включают в Совет трёх видных дашнаков (Г. Балаяна, Е. Ишханяна и А. Аветисяна), как представителей Карабаха, Совет окончательно объявляет Зангезур-Карабахским (хотя и до этого формально его называли таковым) и выбирают новый Президиум во главе с Шириняном, не включая ни одного из оппозиционной тройки. После этого оппозиционная тройка 22 июля пишет декларацию (почему-то на заседании Совета оглашается 7 августа) о том, что слагает с себя всякую ответственность за дальнейшую деятельность Совета и ждёт нового Съезда.

             Ещё до декларации обновлённый Совет называет тов[арища] Бакунца зав[едующим] Отделом юстиции и Земотдела, а С. Тер-Айрапетяна - помощником зав[едующего] Отделом внутрен[него] управления. Но по сведениям (это видно также из дальнейших протоколов), ввиду декларации М. Захарян перестаёт ходить на заседания Совета, а тов[арищ] Бакунц и Тер-Айрапетян почти регулярно бывают на всех заседаниях Совета, хотя без активного участия, и по словам тов[арища] Бакунца - для связи и информации.


II

 

             Для общей характеристики положения в Зангезуре необходимо отметить, что за время председательствования в Окружном Совете, т.е. до 17-го июля, в Зангезуре не было никакой резни, подобных вопросов не ставилось на заседаниях Совета, но после, в новом обновлённом и уже чисто дашнакском Совете, ставились и решались вопросы об уничтожении тюркских сёл в районах Шихляр, Зейва, Зангелан и др., хотя эти решения проводились позже, в конце 1919 г[ода] и 1920 г[оду].

             Что же касается проводимой тов[арищем] Бакунцем политики в Совете, то чётко не выделилась и не в чём не отличалась от линии М. Захаряна. Это значит, что учитывая антиазербайджанское настроение крестьянства - он также становится на точку зрения лозунга самообороны Зангезура, каковой лозунг был одновременно и политическим лозунгом дашнаков, прикрывающим политику резни и чистки Армении от тюркского населения.

             Разница в понимании этого лозунга заключалась в некоторой осторожности и отрицательном отношении (со стороны тов[арища] Бакунца и его тройки) к политике резни и грабежей. Что тов[арищ] Бакунц был сторонником этого лозунга с указанной существенной оговоркой, - это видно также из протокола Зангезурского подпольного комитета от 15-го февраля, где он об этом ясно заявляет.

             В силу такого в корне неправильного понимания политических задач нашей партии в Армении и, в частности в Зангезуре в условиях 1919 г[ода] тов[арищ] Бакунц также становится на позицию некоторой осторожности и временной лояльности в отношении дашнакского правительства и его военного комиссара в Зангезуре. Характерно (так в тексте - N.H.) в этом отношении следующий факт: 18-го июля Шахмазян пишет Совету о готовившемся наступлении муссаватистов, и жалуется на бездействие Совета и индифферентность населения, требует внимания и помощи. Совет в своём письменном ответе выражает ему полное доверие, обещивает (так в тексте - N.H.) всякую поддержку, передавая ему всю военную и административную власть, оставляя за собой лишь ведение части гражданских дел.

             Тов[арищ] Бакунц не только голосует за это обращение, но даже ставит подпись под этим документом. Объяснение тов[арища] Бакунца о том, что это было дипломатическим обращением, может быть и понятно с точки зрения его позиции того времени, но с точки зрения коммунистической политики не выдерживает критики.

             2 сентября 1919 года новый обновлённый и окончательно дашникизированный Зангезур-Карабахский Областной Совет обсуждает вопрос об уничтожении (чистке) тюркских сел[ений] в Шихлярском ущелье Сисианского района. Тов[арищ] Бакунц присутствует на этом заседании, но не выступает, хотя не исключается возможность, что ведущий протокол заседания секретарь М. Есаян, ярый сторонник политики резни, из-за тенденциозности не фиксировал ничего из выступления тов[арища] Бакунца. Вопрос этот проходит большинством голосов при одном воздержавшемся и одном - против. М. Захарян не был на этом заседании, но С. Тер-Айрапетян присутствовал, который, как более слабый и колеблющийся член оппозиционной тройки выступал против резни, но за разоружение и экономическое разорение (хотя теперь он это отрицает не веря в правильную фиксацию своих слов М. Есаяном).

             Принимая во внимание, что кроме тов[арища] Бакунца и С. Тер-Айрапетяна остальные участники были либо ярыми дашнаками, либо сторонниками политики резни, надо полагать, что против голосовал тов[арищ] Бакунц, а воздержавшимся был С. Тер-Айрапетян. В этом не должно быть сомнения также и потому, что в протоколе I-й легальной районной Сисианской конференции (5 октября 1920 г[ода]) ясно говорится, что тов[арищ] Бакунц обращался к Сисианским коммунистам с призывом всячески препятствовать уничтожению тюркских сёл в Шихлярском ущелье.

             После этого значение Совета постепенно сводится на нет и приблизительно с ноября 1919 года он перестаёт действовать вовсе.


III

 

              Обвинение тов[арища] Бакунца в голосовании за очищение тюркских сёл основано на следующих фактах:

             Приблизительно в средних числах декабря 1919 г[ода] новый зангезурский комиссар дашнакского правительства М. Елчян созывает какое-то совещание, по-видимому, из бывших членов Совета с участием военных представителей, где говоря о якобы новой угрожающей со стороны муссаватистского Азербайджана опасности (что было неверно и исторически не оправдалось, наоборот, разговоры об этой опасности являлись подготовкой дашнаков к наступлению на Карабах), предлагает проект самообороны, включая в этот проект уничтожение до 150 тюркских сёл, находящихся между Зангезуром и Карабахом, чтобы эти сёла не могли базой для муссаватистов. Если принять во внимание, что в ноябре 1919 г[ода] со стороны Муссаватского Азербайджана было наступление на Зангезур регулярными войсками, то не трудно полагать, что условия для подготовки настроения для такой операции до некоторой степени способствовали дашнакам.

             На это совещание приглашаются также и М. Захарян и тов[арищ] Бакунц. Какого было поведение тов[арища] Бакунца на этом совещании, точно документально установить невозможно. Нет документов, нет также других живых свидетелей, кроме самих М. Захаряна и Бакунца, которые заявляют, что на этом совещании они дали большой бой дашнакам, выступая против предложения Елчяна. Правда, в живых остались и проживают в Зангезуре ещё некоторые из членов Совета, участвовавших в указанном совещании (М. Есаян, М. Степанян), но верить им в этом вопросе - трудно. Товарищи Бакунц и М. Захарян, говоря о своей антидашнакской позиции на этом совещании, оговаривают, что не возражали против занятия позиции в районе сел[ения] Шурнухи (маленькое селение приблизительно из 20 домов на шоссе Герюсы - Кафан), где в это время не было населения. Необходимость занятия позиции в этом районе мотивировалась тем, что муссаваты из-за близости границы в этом месте могли бы легко оторвать Кафанский район от Зангезура. Помимо этого они заявляют, что они указывали дашнакам для занятия позиции на такое место, где не было тюркского населения.

             Было ли в это время население в Шурнухском районе или нет? Что понималось под Шурнухским районом, были ли резня и т.д.? Для выяснения всех этих вопросов, а также для допроса 2-х азербайджанских крестьян Курдистанского уезда сел[ения] Минкенд, подавших заявление на тов[арища] Бакунца, была послана специальная ответственная комиссия ЦКК КП(б) Армении, в составе члена ЦКК тов[арища] А. Ягубяна, члена Президиума ЦК КП(б) Армении и члена Заккрайкома тов[арища] Кузнецова и заместителя Пред[седателя] ГПУ Армении тов[арища] Вартаняна. Комиссия, путём подробного опроса тюркских крестьян указанного района, участников боёв и ряда других сведущих лиц, установила следующее: (см[отрите] акты комиссии).

             На совещании, созванном в средних числах декабря 1919 г[ода] Мелик-Елчяном, при участии тов[арища] Бакунца и М. Захаряна обсуждался и был решён вопрос об очистке Шурнухинского района. Под очисткой Шурнухинского района, или Шурнухинской операции, экспедицией и т.д. подразумевалось очищение от тюркского населения приблизительно 40 - 45 сел[ений] в участке, расположенном с одной стороны между селениями Шингер, Ерицатумб и др., с другой стороны Хиндзореск по руслу реки Акера, с конечным пунктом Бели-Гасанлу. Эта операция была проведена 3-мя дашнакскими отрядами 6-го января 1920 г[ода]. Население бежало с боями в Азербайджан, массовой резни не было, но во время боёв были убийства приблизительно 100 чел[овек]. В это время со стороны муссаватского Азербаджана не было наступления на Зангезур. Установлено только, что в сел[ении] Шурнухи стоял пост из 8-ми азербайджанских аскеров. А также жители Шурнухи помнят, что во время бегства по дороге встретились с отрядом в 50 чел[олвек]  из азербайджанских аскеров.

             Таким образом показания тов[арища] Бакунца и М. Захаряна расходятся с заключением комиссии ЦКК и материалами ГПУ, в общем подтверждающими заключение комиссии. На основании исторических данных устанавливается, что Шурнухинская операция была частью большого плана дашнакского правительства наступления на Карабах, каковой план после Шурнухинской операции был осуществлён и сопровождался чисткой до 100 др[угих] тюркских сёл, находящихся между Карабахом и Зангезуром.

             В каковой именно постановке стоял вопрос на указанном совещании о Шунухинской операции, в таком ли голом виде, в каком операция затем была совершена, голосуя за Шурнухинскую операцию (как это ниже будет видно из протокола Зангезурского подпольного комитета), что именно понимал тов[арищ] Бакунц под этой операцией? - точно, документально установить невозможно. Что же касается заключения комиссии в этой части, то оно основано только на показаниях бывших членов Зангезурского Окружного Совета Есаяна и Мелик-Степаняна, верить которым в таком вопросе нельзя.

             Одно только несомненно и точно установлено, что Шурнухинская операция незадолго после совещания на практике вылилась в очистку от тюркского населения и целого района. Не подлежит сомнению также и то, что если бы даже не декабрьском совещании речь шла бы только о занятии Шурнухинского шосее и маленького Шурнухинского района из 6 - 7 сёл в стратегических целях, то такая операция также неизбежно должна была на практике вылиться в очистку этого района от тюркского населения, ибо комиссией ЦКК и органами ГПУ установлено, что в это время как в самом селении Шурнухи, так и в районе было тюркское население.

             Однако, принимая во внимание всю политическую обстановку вокруг Зангезурского Областного Совета, партийное прошлое и последующая работа тов[арища] Бакунца в рядах ком[мунистической] партии, нужно констатировать, что тов[арищ] Бакунц не сумел достаточно разобраться в дашнакском проекте Шурнухинской операции, не понял и недоучёл практические последствия такой операции.

             Необходимо отметить следующий немаловажный факт, говорящий не в пользу тов[арища] Бакунца: в газете «Сюник» от 14 января 1920 г. напечатан приказ генерал-комиссара Зангезурского округа Мелик-Елчяна о назначении тов[арища] Бакунца зав. делами призрения и труда, хотя по заявлению тов[арища] Бакунца через некоторое время он был смещён с этой должности.

             В пользу тов[арища] Бакунца можно было бы привести следующий факт: председатель Совета А. Ширинян 10 сентября 1919 г[ода] на заседании Совета заявлял, что он обходил селения Танзавер, Агвани и Мач (в 10 - 15 верстах от сел[ения] Шурухи), не нашёл там никакого населения. Но к материалам комиссии на указанном совещании речь шла не об этих сёлах и не о меленьком Шурнухинском районе, но гораздо более обширном участке, что и не деле было приведено в исполнение 6 января 1920 г[ода], причём указанные 3 селения не входили в район операции названной Шурнухинской.

             Выше была ссылка также на протокол Сисианской районной партконференции, которая также в своё время высказывалась в защиту тов[арища] Бакунца в вопросах об отношении к тюркскому населению, но в данном случае тов[арищ] Бакунц обвиняется не в том, что он вообще и всецело стоял за дашнакскую политику резни и грабежей, а в том, что он голосовал за определённую (Шурнухинскую) операцию в интересах обороны Зангезура, что было недопустимо для коммуниста.

             Имеется в деле также партийный документ (протокол Зангезурского подпольного комитета от 15 февраля 1920 г[ода]), содержащий заявление одного товарища о том, что тов[арищ] Бакунц голосовал в Совете (не говорится когда) за уничтожение каких-то 40 - 45 тюркских сёл. Речь идёт об убитом дашнаками в 1921 г[оду] товарище Х. Мкртчяне, который 15 февраля 1920 г[ода] на заседании Зангезурского подпольного комитета обвинял тов[арища] Бакунца в участии в Совете, в неправильной политике и голосовании за уничтожение тюркских селений. Тов[арища] Х. Мкртчяна характеризуют (особенно близко его знающий тов[арищ] Л. Товмасян), как молодого (28 лет), хорошего, но пылкого и неосторожного революционера.

             Тов[арищ] Бакунц на этом же заседании комитета выступая в свою защиту между прочим заявляет: «Правда, я голосовал за Шурнухинскую операцию в интересах самообороны». Это выражение по заявлению тов[арища] Бакунца нужно понимать в том смысле, как об этом говорилось выше, но как уже известно такое объяснение не соответствует объективным историческим фактам и заключению комиссии ЦКК. Подпольный комитет на этом заседании с участием 12 товарищей оправдывает (написано единогласно) тов[арища] Бакунца. Тов[арищ] Бакунц утверждает, что если бы вышеуказанная фраза имела бы смысл очистки и резни, то комитет не оправдал бы его. Однако, возможно, что товарищи на заседании комитета либо недостаточно разобрались в этом вопросе, либо ошибались вместе с тов[арищем] Бакунцем.

             Очевидно, тов[арищ] Мкртчян не удовлетворённый объяснением тов[арища] Бакунца, в тот же день собирает вокруг себя нескольких товарищей и организовывает другой временный Зангезурский комитет, первый протокол которого имеется в деле.

             После этого до весны 1920 г[ода] между 2-мя комитетами происходит борьба, которая затем забывается на время событиями гражданской войны и советизации Зангезура. Товарищи Мкртчян и Бакунц совместно активно борются против дашнаков и организовывают советскую власть в Зангезуре. Но, после советизации Зангезура по приезде от ЦК КП(б) Азербайджана комиссии по проверке Зангезурской организации товарищ Мкртчян вновь возобновляет свои обвинения против тов[арища] Бакунца. Комиссия это дело передаёт на решение первой легальной Зангезурской партконференции, которая вновь оправдывает тов[арища] Бакунца.

             В 3-й раз то же самое дело возобновляется во время генеральной чистки партии. Уездная комиссия исключает тов[арища] Бакунца (нужно указать, что в это время против тов[арища] Бакунца были выдвинуты и некоторые другие мелкие обвинения), но Центральная комиссия восстанавливает его в правах члена партии. 4-й раз то же самое дело возобновляется теперь на основании заявлений 2-х тюрок, жит[елей] сел[ения] Минкенд Курдистанского уезда ССР Азербайджана, говорится, что тов[арищ] Бакунц якобы в 1920 г[оду] вместе с ддашнаками подписал какое-то постановление об уничтожении каких-то 6-ти тюркских сёл.

             Комиссия ЦКК через местные азербайджанские власти точно выяснила, что ни в сел[ении] Минкенд, ни вообще в этом районе таких крестьян не существует и не существовали. Кто же скрывается под фамилиями минкендских крестьян, комиссия при всём старании не сумела выяснить.


ВЫВОДЫ

             Исходя из вышеизложенного  - считать, что:

             1. Вхождение тов[арища] Бакунца в Зангезурский Окружной Совет весной 1919 г[ода] и участие его в работах этого Совета не было бы ошибкой при правильной политике, т.е. активного использования политического брожения в крестьянских массах, возглавляемого М. Захаряном, энергичных выступлений против дашнаков, обращение к массам и т.д., в целях использования революционного брожения среди крестьянства для создания революц[ионной] власти - чего не видно из протокола Совета. Но, несомненно, крупной и грубой политической ошибкой является то, что после захвата Совета дашнаками в свои руки, провала М. Захаряна в Совете и декларации тройки от 22 июля 1919 г[ода], тов[арищ] Бакунц демонстративно не ушёл из Совета и не бойкотировал его, опелируя к массам.

             2. Политическая позиция тов[арища] Бакунца в Совете была в корне неправильной и ошибочной ибо лозунг самообороны в межнациональной обстановке Закавказья в 1918 - 1919 годы не был и не мог бы быть политическим лозунгом Коммунистической партии, какова бы не была разница в понимании этого лозунга.

             В условиях Зангезура, в окружении борющихся между собою враждебных сил дашнаков и муссаватистов и, стоящих за их спинами империалистических государств, всякое допущение возможностей защиты независимости Зангезура против посягательства той или иной силы независимо от воли тов[арища] Бакунца - на дел должно было превратиться в прикрытие интересов той или иной группы враждующих сил, в данном случае в прикрытии интересов дашнакского правительства, предъявившего свои претензии на Зангезур.

             Единственным правильным и большевистским лозунгом для нас в Закавказье, не исключая Зангезура, должен был стать лозунг поражения национализма собственной страны и разоблачения лозунга самообороны, как прикрытой формы воинствующего национализма и политики резни, ибо только таким образом мы могли бы революционизировать и организовать вокруг коммунистической партии трудящиеся массы, как собственных, так и враждебных стран. В этом отношении покойный тов[арищ] Х. Мкртчян был прав в обвинениях против тов[арища] Бакунца, что видно из протокола временного Зангезурского Комитета, возглавляемого тов[арищем] Мкртчяном.

             Но, принимая во внимание совершенную оторванность Зангезура от внешнего мира, отсутствие связи с высшими партийными органами Закавказья, крайне своеобразную и сложную политическую обстановку Зангезура и, наконец, положительные стороны партийной работы тов[арища] Бакунца за этот же период, как-то: подпольная работа по созданию Зангезурской парторганизации, стремление и попытки связаться с Арменкомом в Эривани (ответ на письмо тов[арища] Мравьяна, получение от тов[арища] Мартикяна в конце 1917 года из Баку партийной печати и литературы и т.д.), не говоря уже об его активной работе как до 1919 г[ода] (в годы войны поранец-большевик по показаниям тов[арища] Мартикяна С. - члена ЦКК КП(б)А и тов[арища] Мравьяна), так и после, в годы работы в Ленинакане (секретарь укома) и в Эривани (секретарь ЦК) при отсутствии всякого национального уклона, -

             Признать, что: его неправильная политика в Совете, объективно смахивающая на национально-оборонческую, вытекала не из субъективной воли, субъективных желаний и стремлений, а из политической неопытности для самостоятельной ориентировки в крайне своеобразной политической обстановке Зангезура в 1919 году.

             3. Занимая такую неправильную политическую позицию как в Совете, так и вообще в своей партийно-политической работе в Зангезуре, тов[арищ] Бакунц дошёл до того, что поддавшись общему настроению, созданному дашнаками, в интересах обороны Зангезура голосовал за Шурнухинскую операцию (вылившуюся независимо от воли тов[арища] Бакунца в очистку целого района от тюркского населения), доверяя проведение такой операции контрреволюционному правительству, возглавляемому националистически-шовинистской партией Дашнакцютун. Тем самым тов. Бакунц персонально несёт политическую ответственность за Шурнухинскую операцию.

             4. На основании вышеизложенного дальнейшую работу тов[арища] Бакунца в ЦК КП(б) Армении на посту секретаря и члена Президиума считать политически нецелесообразной.

 

 

Члены комиссии президиумов ЦК и ЦКК

Ш. Амирханян

 

 

Аш. Иоаннисян

 

 

А. Мравьян

 

 

С. Мартикян

 

 

Г. Ягубян

 


Печатается по: Вестник архивов Армении, Ереван, № 1 (107), 2006

copyright

knowbysight.info © 2005-2017